По ту сторону камеры

Каждая интернет-афера начинается примерно одинаково: случайное письмо, приложен какой-то непонятный файл. Но иногда на сцене появляется совершенно новыдажй тип хакера. Он меняет не только код, но и сами правила игры. Незаметно он проникает в твой жесткий диск, а потом и в твою жизнь. Может, он уже следит за каждым твоим движением?

1

Перевод: Алексей Базунов
Оригинал: GQ / Дэвид Кушнер

«Хочешь, покажу что-то страшное?»

В субботу вечером в Лонг Бич, штат Калифорния было тихо и скучно, и Мелисса Янг, ученица старших классов, не знала, чем заняться дома, поэтому просто бесцельно бродила по Интернету. В соседней комнате была её младшая сестра Сьюзи, которая занималась тем же самым. Дома было тихо, слышно было только как-то то в одной, то в другой комнате стучит клавиатура. Спокойствие было прервано внезапно возникшим сообщением на экране у Мелиссы, которое ей послала Сьюзи. К сообщению был прикреплен файл с незамысловатым названием «ЖУТЬ».

Мелиссе показалась странной столь нетипичная для её сестры леность: зачем отправлять сообщения, когда всё, что нужно сделать — дойти до соседней комнаты? Меллиса решила сама пойти к Сьюзи и разузнать у неё в чём дело, на что Сьюзи только повела плечами: она понятия не имела, о чём говорила её сестра. Вроде и сообщение от её аккаунта. Но она его не посылала. Правда.

В ту же ночь Нила Вествуд, 20-летняя подруга Сьюзи, получила точно такое же письмо, с тем же самым файлом. В отличие от Мелиссы, она открыла его, ожидая увидеть видео с Youtube, где какой-нибудь парень степлером прикрепляет губы к подбородку. Она стала ждать, но ничего не происходило. Когда она позвонила своей подруге, чтобы узнать, что там должно быть, стали происходить действительно странные вещи: Сьюзи сказала, что не присылала ей ничего. Обсудив положение, девушки пришли к выводу, что AOL аккаунт Нилы взломали. На протяжении следующих недель они стали внимательно наблюдать за своими компьютерами и следить за признаками проявления вируса или любых других вредных приложений, которые могли испортить их компьютер. Однако всё было спокойно — никаких притормаживаний, удалившихся файлов или предупреждений от антивируса, поэтому спустя некоторое время этот инцидент был благополучно забыт

Спустя месяц Сьюзи, Мелисса и Нила зажили обычной жизнью, как в виртуальной, так и реальной жизни. Они чатились с друзьями, выкладывали фото, валяясь между делом на кровати. Но каждой из них когда-либо приходилось замечать одну и ту же странную вещь: светящуюся лампочку около веб-камеры. Поначалу, они думали, что это просто какие-то неполадки в компьютере. Но когда девушки заметили, что это происходит регулярно, и индикатор то и дело загорался, а потом выключался, то у них по спине прошёл холодок. Одна за другой они со страхом вглядывались в линзы камер, думая о том, что кто-то сейчас, возможно, наблюдает за ними. Прямо сейчас они, может быть, смотрят чему-то или кому-то прямо в глаза, чему-то неизвестному, страшному. Для себя Нина решила, что рисковать не будет. Она приклеила стикер прямо на линзу камеры.

•••

Чем больше камер вокруг нас, тем быстрее мы о них забываем. Они безучастно смотрят на нас из телефонов и ноутбуков, Иксбоксов и Айпадов, миллионы глаз и ушей, ждущих только одного: чтобы их включили. Но что если в тот момент, когда вы меньше всего этого ожидали, они уже были включены, причем намеренно, чтобы следить? Что вы почувствуете, как вы будете себя вести, если узнаете, что устройства, которые окружают вас повсюду, внезапно стали вашими врагами?

2

Вряд ли Джеймс Келли и его подруга, Эми Райт, думали, что когда-то им придется задаваться этим вопросом. Но всё изменилось когда однажды Эми, двадцатилетняя девушка с темными волосами из Университета Калифорнии в городе Ирвайн, сидела за ноутбуком в чате. Ей пришло сообщение от незнакомого парня с ником mistahxxxrightme, который ни с того, ни с сего предложил ей вдруг заняться виртуальным сексом через веб-камеру. Эми попросила послала его подальше, но он следом отправил ей другое сообщение, говоря о том, что знает о ней всё, и, чтобы это доказать, он начал описывать её комнату в общежитии, цвет обоев, узор на простынях, картины на стенах.
«У тебя есть розовый вибратор», — сказал он.
Эми почувствовала, словно попала в какой-то фильм про преследователя-сталкера. Затем он отправил ей фото. Эми открыла файл, но возникшее перед ней на мониторе фото повергло её в шок: это был снимок, где она лежала голой на кровати в своей комнате и занималась виртуальным сексом с Джеймсом.

Но на этом Mistah X не остановился. Он отправил сообщение Карле Ганьон, бывшей девушке Джеймса со словами «отличное видео я надеюсь ты ещё не забыла если хочешь пообщаться и узнать откуда это пиши пока я не выложил это в интернет». К сообщению прилагался кадр из видео, где она была голая. Затем хакер напрямую обратился к Джеймсу, хвастаясь, что он может управлять его компьютером. Стало ясно, что дело было не в сексе: он потешался над ними. Пока Миста Икс дразнил и унижал Джеймса, заполоняя своими сообщениями весь экран чата, Джеймс позвонил Эми и сообщил, что прямо сейчас этот псих в онлайне и разговаривает с ним, и спросил у нее, что ему нужно делать. Они решили позвонить копам, но как только Джеймс предложил это вслух, хакер тут же осёк его: «Я знаю, что вы сейчас разговариваете друг с другом!» — написал он. У Джеймса сжалось горло; как этот сталкер мог знать о чем они говорили? Он что, поставил жучки в комнату?

Они были бессильны перед ним. Эми решила сама дозвониться до полиции. Но в тот момент, как она вышла на диспетчера, из колонок раздался звук оповещения о новом сообщении. Это был хакер. “Я знаю, что ты только что звонила в полицию”, — написал он. Она запаниковала. Ну откуда он всё узнает? Она побежала в ванную и захлопнула дверь. Умоляя полицию приехать к ней побыстрее, она дотянулась до душа и включила воду на полную, в надежде на то, что хакер её не услышит.

•••

Полиции кампуса такое дело было не по зубам. Кто бы ни был автором столь сложного вируса, легко обошедшего антивирус, имел явное преимущество по сравнению с университетской полицией. Задача по его поимке выпала агентам ФБР Тэнис Роджерс и Джеффу Киркпатрику, занимающимися расследованиями кибер-преступлений по программе в Лос-Анджелесе. С момента основания в 2002 году всю работу отдел проводит в небольшом офисе, в котором вечно туда-сюда снуют коллеги и всё завалено ненужными вещами, эдаком лабиринте из офисных боксов, который больше напоминает офис разработчиков видеоигр, чем федерального агентства. Книжные шкафы заполнены книгами по хакингу и программированию. На крючке висит футболка с изображением кровавой бензопилы и фразой НА СЛУЧАЙ НАПАДЕНИЯ ЗОМБИ.

Киркпатрик и Роджерс заработали себе репутацию местных Малдера и Скалли, подкованных в современных технологиях агентов, во всём дополняющих друг друга. Роджерс — тридцать с чем-то лет. Она укладывает свои светлые волосы в пучок. Роджерс оттачивала своё мастерство проведения допросов, почти девять лет проработав детективом в штате Вашингтон. Киркпатрик, эксперт в программировании, больше десяти лет провёл в частном секторе, работая над информациоинной безопасностью. Пока Роджерс берёт на себя заботы по успокоению жертв и допросу подозреваемых с пристрастием, Киркпатрик досконально проходит вдоль тысяч строк кодов для того, чтобы найти малейшее отклонение. Им обоим есть чем гордиться — на их счету одни из самых масштабных дел за историю возникновения отдела. Среди них, например, поимка сталкера, охотящегося за спортивным репортёром Эрин Эдвардс из ESPN, а также подрыв операции Phish Phry (“Жареная рыба”) — одной из самых крупных банд, занимающихся мошенничеством, доход от преступлений которой составлял около полутора миллиона долларов.

Но они никогда прежде не сталкивались с чем-либо подобным. Было ясно, что хакер не охотился за деньгами, а секс, хотя и присутствовал в списке факторов, вряд ли был его единственным мотивом. Что же ему правда было нужно?

В офисе ФБР Эми попытались утешить. Она никак не могла успокоиться и была не в силах сдержать сильную, неконтролируемую тряску. Ей казалось, что её «терроризируют». После происшествия она неделю не могла покинуть свою комнату, а когда, наконец, пришла на учёбу, ей так и не удалось сконцентрироваться на занятиях. Даже понимая, что в её поступках нет никакой логики, Эми не переставала пристально всматриваться в окружающих, пытаясь найти своего преследователя. У Джеймса дела были не лучше. Он тоже решил скрыться и не выходил их квартиры, перестал общаться с семьей и друзьями. Он даже перестал звонить Эми и разорвал их отношения.

План хакера был дьявольски эффективным. Он заполучил отдаленный доступ к компьютерам жертв, который позволял ему следить за их активностью онлайн, а также просматривать их жёсткие диски. Однако это не объясняло того, как он мог знать детали их телефонного разговора или описания их комнат.

Роджерс и Киркпатрик начали свои поиски с того, что было им точно известно: его электронная почта. Они смогли заполучить ордер на обыск его Интернет провайдера, чтобы проанализировать активность, связанную с этими почтовыми аккаунтами и вскоре нашли больше двух десятков жертв.
— Нам удалось найти все его разговоры с женщинами, в которых он действовал по одной и той же схем, — вспоминает Роджерс. Шли недели, агенты разбирали программы по кирпичикам, с трудом пробираясь сквозь повестки в суд. Наконец их настиг успех: несколько доменных имён были зарегистрированы на некоего Луиса Мийангоса.

Это выглядело как весьма вероятная зацепка. Мийангос, если, конечно, это не его псевдоним, жил на тихой улице в Санта-Ана, округе Ориндж, неподалёку от Диснейленда. У него не было водительских прав жителя Калифорнии, поэтому они предположили, что он был нелегальным иммигрантом. На единственной фотографии, которую они смогли найти, был изображен тридцатилетний темнокожий латиноамериканец с длинным, узким носом и кустистыми тёмными бровями. Федералы поставили наблюдение около ранчо голубого цвета, расположенного в тихом переулке. Они видели, как люди заходили и выходили, но не заметили никого, подходящего под описание Миайнгоса. Такая тишина приводила к двум возможным вариантам: может быть, он и вовсе жил в другом месте. Но может быть, по какой-то причине он почти не выходил из дома.

•••

Луис Мийангос не очень-то подходил на роль самого жуткого хакера в мире. Он жил в доме со своей матерью, сводным братом, двумя сёстрами, одна из которых ещё школьница, а вторая — занимается домашним хозяйством, а также с Петрой, резвым и весёлым пуделем серого цвета. В этом оживлённом месте всегда было много людей, которые собирались вместе посмотреть футбол и пожарить барбекю во внутреннем дворике, усеянным бархатцами. Мийангос жил в маленькой спальне в передней части дома. В его комнате было полно сувениров мексиканской футбольной команды, всё в красных, белых и зелёных цветах, а рядом висело изображение Иисуса. В этой комнате он и проводил большую часть своей жизни, уставившись в свой ноутбук. Сидя в инвалидном кресле.

Мийангос не всегда был инвалидом. Всё детство он, сын офицера федеральной полиции Мехико, в прямом смысле этого слова провёл в бегах. Всякий раз, когда он слышал, как его соседи кричат «¡Vienen!» (“Приехали!”) он залезал на крышу, в страхе наблюдая, как неизвестные люди подходят к его входной двери.
— Я был сильно напуган, потому, что я знал, что внутри был мой отец, — вспоминает он. — Те люди, federales, когда-то работали с моим отцом, но он устал от коррупции на работе и уволился, намереваясь открыть ресторан морской пищи. Сейчас он был лишь очередной целью для вымогательства.

Миста Икс (Луис Мийангос) не мог ходить или путешествовать, но его программа позволяла ему наблюдать за жизнями даже в Новой Зеландии
Миста Икс (Луис Мийангос) не мог ходить или путешествовать, но его программа позволяла ему наблюдать за жизнями даже в Новой Зеландии

— Я помню все эти чёрные машины типа Grand Marquis, подъезжающие к нашему дому, целых шесть машин, все набиты федеральными агентами, — вспоминает Мийангос. — без проблем врываясь в дом и хватая моего отца, ну вы понимаете, с драками, захватом, всё такое.

Как-то эти люди загрузили его отца в машину и уехали. Луис не помнит, как долго его отца не было (день? неделю?), но когда он вернулся, весь в синяках и ссадинах, он сказал, что его отвезли в горы и там пытали. Он был весь в шрамах, но более роковым оказался тромб, возникший глубоко внутри, который привел к его смерти, когда Луису было 7.

Мальчик продолжал бегать. Его быстроту и проворность тут же заметили и сделали его нападающим в футбольной команде. Он делал такие большие успехи, что многие начали пророчить его в профессиональные футболисты. Но когда его мать узнала, что он пропускал уроки, чтобы побольше поиграть, она отправила его жить к сестре в Санта-Ана. Она не хотела, чтобы улицы погубили её 16-летнего сына, как они сделали это с отцом. Однако, с новым районом начались новые проблемы, в основном — уличные банды, и хотя Мийангос утверждает, что он никогда не вступал ни в одну банду, он всё же не смог избежать насилия, которое всегда с ними связано. Однажды Мийангос катался с другом на машине, сидя на заднем сидении. Вдруг они поняли, что что-то не так. Две противоборствующие группировки напали друг на друга, и Мийангос попал под перекрёстный огонь. Очнулся он уже в госпитале — пуля пробила его спинной мозг.
— Я помню, как доктор подошёл к моей кровати и сказал: «Теперь ты до конца жизни будешь парализован», — говорит Мийангос. — «Ты всё ещё молод, тебе ещё многое предстоит сделать». И всё. А потом он просто ушёл.

Без присмотра Луис быстро потерял контроль. Он ушёл из школы и начал скрываться в доме своей тёти. Теперь ему нужен был особый уход: медицинское оборудование, постоянная помощь. Он даже не мог самостоятельно испражняться без специальных суппозиториев. В самые мрачные моменты его жалость к себе принимала черты чего-то другого — снедающего душу зла на весь здоровый мир. Что ему теперь делать со своей жизнью? Мийангос долго и упорно размышлял над этим. Хоть он и был развит физически, это не значило, что он был простым качком, спортсменом без головы. Математика и логика всегда давались ему легко. Взяв себя в руки, он записался на курсы в местной школе и начал учиться компьютерному программированию. По натуре старательный и трудолюбивый, Луис быстро освоился в Интернете, самостоятельно обучаясь писать коды.

Мийангос никогда не искал лишних проблем, по крайней мере вначале, но информация о том, как писать коды часто была всего в паре кликов от сайтов, посвящённых настоящему хакингу. Одна из таких групп специализировалась на краже данных кредитных карт — несколько особенно хвастливых даже выкладывали номера карт в открытый доступ. Мийангос ввёл запрещённые цифры на сайте интернет-магазина просто чтобы посмотреть, что произойдет. Это всё было каким-то ненастоящим: жертвы были безличны, безымянны. Но затем вдруг у его двери начали появляться самые что ни на есть настоящие коробки с электроникой и компьютерным оборудованием. Внезапно сын копа, самым большим до этого преступлением которого был приезд в Америку, вдруг начал осваивать интенсивный курс преступной деятельности.

У Мийангоса было то, что, безусловно, помогло ему стать экспертом в хакинге: время, а именно его огромное количество. Он весь день проводил в своём кресле, всё глубже и глубже копая в онлайне. Хакеры объединялись в команды, прямо как в его старом футбольном клубе, и Мийангос заказал футболку с принтом названия своей группы — cc power (credit card power). Он особенно сработался с одним парнем с кодовым именем Манхеттен и алгоритм их обмана был такой: используя номер социального страхования и другую личную информацию, Мийангос открывал фальшивый счёт продавца (счет, открытый продавцом в банке для отражения поступлений по продажам по кредитным картам). Затем он передавал управление Манхеттену, который клал на счёт деньги, используя номера кредитных карт. Всё, что им оставалось сделать — снять деньги со счёта с банкомата и поровну поделить прибыль.

Мийангос не разбогател, однако, как он говорит, ему всё жеудалось заработать на инвалидное кресло из титанового сплава за 5 тыс. долларов, с колёсами за 400 долларов.
— Если уж говорить о хакинге, то тут скрывать не буду, ты правда чувствуешь, что чего-то достигаешь, — говорит он. — Можно сказать, ты гордишься тем, что делаешь что-то, что далеко не каждому под силам.
Во времена возникновения кибер-преступности, хакерам приходилось полностью с нуля писать программы, но, работая в Интернете, Мийангос нашел десятки таких программ с названиями типа SpyNet и Poison Ivy (“Ядовитый Плющ”), которые были легко доступны и почти что бесплатны. Они позволяли ему получить доступ к чьему-либо рабочему столу, однако количество компьютеров, которые он мог контролировать, было ограничено. Хвастаясь своим товарищам, Мийангос сообщил, что он нашел способ модифицировать существующую программу, которая поддерживала только около тридцати соединений, так, что теперь он вместо этого мог вести контроль за 600 компьютерами сразу.

Однако, Мийангос понимал, что чем глубже он идёт, тем больше возникает его риск быть пойманным. Нельзя просто так взять управление чужой машиной и перетаскивать файлы без определенных мер предосторожности. Затем его осенило. Что если заниматься всем этим, пока владельца компьютера нет на месте? Некоторые хакеры уже вовсю взламывали камеры. Но Мийангос решил сыграть по-крупному: он начал эксплуатировать их в доселе невиданном масштабе. После доработки кода, он отослал тысячи электронных писем с рекламным содержанием, чтобы найти своих подопытных, ну и, конечно же, кто-то попался на удочку: это была двадцатилетняя девушка латиноамериканского происхождения. Как только она открыла файл, у Мийангоса было уже всё: он имел доступ к каждому её файлу, каждому фото, и даже мог следить за каждым введённым символом, а следовательно, и за всеми паролями. Но это было ещё не всё. Мийангос нажал пару кнопок, а затем в изумлении начал глядеть в монитор, на котором было изображение с её камеры. Вот она стоит в своей спальне, поёт и танцует, пылесося, совершенно не подозревая, что он наблюдает за ней. В тот же момент все аферы с кредитными картами потеряли свою ценность. «Вау», — сказал он себе. — «Я могу видеть всё».

•••

Кики Суфле была привлекательной блондинкой, которой было тридцать с небольшим. Она работала проституткой. Ей нравился классической рок восьмидесятых, она любила кататься на лыжах и ходить в походы с детьми. Она питала слабость к машинам BMW, особенно к 7 серии. Во входящих сообщениях её почты Мийангос нашел фотографии, где она была без одежды. Она показалась ему весьма красивой.

Потом он нашел профиль Кики в социальной сети для проституток Humaniplex. Заразить её вирусом было проще простого. Кики требовала, чтобы все новые клиенты посылали ей файл с биографией, поэтому Мийангос просто отослал ей Word документ, к которому было прикреплена вирус-программа. Имея полный доступ к её компьютеру, он начал изучать всю её жизнь: что ей нравится, а что — нет, её друзей, врагов, а затем назначил встречу. Когда они встретились в захудалом отеле около аэропорта Джона Уэйна, Мийангосу показалось, что его пышногрудая блондинка европейского типа вживую выглядит ещё лучше. Он дал ей триста долларов, и она сняла с себя одежду.
— Я посмотрел и подумал: «Мда, ничего нового я не увидел», — сказал он. Это была его первая ночь с проституткой (сам Миайнгос утверждает, что он способен вести половую жизнь) и после этого он попытался впечатлить её. Перебирая все данные в своем уме, как в жёстком диске, он вспомнил один маленький фрагмент, который, как ему казалось, подействует сильнее всего.

— Знаешь, а я вожу BMW 750i, — ненавязчиво сказал он.
— Серьёзно? — ответила она.

Уже дома, он зашел на её компьютер, чтобы посмотреть, принес ли его план плоды. «Ох, я тут встретила одного парня, он классный», — написала Кики своей подруге. «И он водит такую крутую машину. А еще, я думаю, он богат». На секунду Мийангос почувствовал себя всесильным. Он назначил следующую встречу на следующую неделю. Но его уверенность в себе, поднявшаяся так высоко, вдруг начала таять. Кого он обманывал? Он не был богатым; его единственными «колёсами» были только те, которые были на его инвалидном кресле.

Однако, в ночь накануне встречи, он сообщил ей, что всё отменяется, что в среде проституции было главным табу. Кики выложила в Humaniplex сообщение о нём, предупреждая, что он из тех, кто «кидает» в последнюю минуту. Мийангос ответил ей в том же духе. Он был в ярости. Анонимно он отправил ей по почте фото, где она была голая, которое он украл из её компьютера, и добавил к нему угрозу: «У тебя три ребёнка и псих бывший [sic] но мене это не важно», — написал он. — “если ты не хочешь чтобы эти картинки и всё остальное что я скачал у тебя были опубликованы я хочу только одно. Порно видо с тобой, ты можешь замазать своё лицо; если черездень видео не будет я выложу эит картинки и пусть твоя семья знает что ты ещё и шлюха так что уж лучше сделай его и пошлешь егомне через почту и больше ты обо мне никогда не услышишь». Когда требуемого видео не появилось, он тут же отправил ещё одно сообщение: «я с тобой тут не в игры играю у тебя шесть часов», — написал он. — «и не будь такой глупой меняя свою почту или пароль на майспес это ничего не изменит».

Но Кики молчала, а у Мийангоса не хватило решимости довести это дело до конца. Каким бы опасным не был его образ в интернете, вряд ли он смог воплотить в реальность свои самые страшные угрозы. А кроме того, благодаря социальным сетям, у него всегда было множество свежих кандидатов.
— Фейсбук, — говорит Мийангос. — это золотая жила для хакеров. Попав в чей-либо компьютер, он запросто мог зайти на чью-либо страницу и воспользоваться списком друзей для поиска новых мишеней.
— Как только ты заражаешь одну жертву, дальше всё идет по цепочке, — говорит он. — Ты притворяешься тем человеком и кидаешь своим друзьям всякое. Ты знаешь, что они всё равно тебе поверят, ведь они доверяют тебе.

Инфекция, которая началась с одной жертвы, перетекает на сотни других. Для парня, который навсегда застрял в кресле, это было словно игра в The Sims, только в реальной жизни. Он проводил время в одиночестве, смотря на жизнь по ту сторону камер, иногда сразу четырех, каждая со своей жертвой. Секс стал только частью его интереса. Он видел, как они плакали, тренировались или сидели на унитазе (по-видимому, много людей берут ноутбук с собой, когда идут в уборную). Подсматривая за этими людьми, за их повседневной жизнью, прослушивая их разговоры, Мийангос чувствовал с ними теснейшую связь.
— Мне казалось, что те люди, на которых я мог спокойно смотреть весь день, — говорит он. — становятся моими друзьями. Мийангос часами наблюдал, как женщины спали или читали; одинокий парень в инвалидной коляске, приковавший свой взгляд в светящийся портал, Мийангос проживал свою собственную, извращённую версию «Окна во двор» Хичкока.

С новым увлечением Мийангоса тут же потерял всякий интерес к аферам с кредитными картами и начал зарабатывать деньги по-другому: став профессиональным «подглятывателем». Он начал всё чаще и чаще посещать испанский хакерский сайт под названием «Необнаружимые» (Indetectables), центр деятельности всех вуайеристов и шпионов. Он говорит, что там он быстро приобрел популярность и стал своеобразным экспертом, к которому обращался любой, кто желал пошпионить за подругой или женой. За 150 долларов он мог заразить компьютер, который был необходим клиенту, а затем предоставить ему ссылки, так что впоследствии он сам мог начать следить за объектом. Мийангос знал, что пара его клиентов были «обычными извращенцами», которые хотели следить за ничего не подозревающими незнакомцами, но это было неважно, ведь деньги не пахнут.

Всё шло гладко, пока его не наняли, чтобы найти Джину Санчез. Всё началось как типичный заказ: её парень подозревал, что она была ему неверна. Мийангос попал в её компьютер и начал шарить в её файлах в поисках доказательства. Клик. Санчез было 33. Клик. Одинокая мама. Клик. Привлекательная латиноамериканка. Клик. DJ с западного побережья, известный всем тусовщикам. Клик. Фото, где Санчез делает минет какому-то парню, который не выглядит как её бойфренд. «Ну», — сказал себе Мийангос, — «я нашёл всё, что мне нужно».

Но, роясь в её почте, Мийангос нашёл кое-что ещё: письма с угрозами от парня, который его нанял. Мийангос оцепенел. Одно дело — лезть к кому-то, кто живёт за сто километров. Другое — подстрекать кого-либо к насилию, это уж слишком. За всё время слежки за женщинами, говорит Мийангос, он никогда не крал у них деньги. Было ясно, что этот парень может причинить ей серьёзный вред. Мийангос посмотрел на своё запястье, где была татуировка с китайскими символами ХАКЕР В ТЁМНОЙ ШЛЯПЕ, выражение, которое в хакерских кругах означает программиста, занимающегося криминальной деятельностью. «Я — не такой», — подумал он.

Зная, что это может его погубить, Мийангос отправил Санчез письмо с темой «тот кто взломал твой аккаунт ПРОЧТИ!!!» Он писал, что он хотел защитить её, предупредить её о своём парне. Но когда она не ответила, он попытался заставить её говорить. «я собираюсь запостить всё это, на фейсбуке, на майспейс». В другом сообщении он написал: «вот картинка». К нему он приложил фото её обнаженной, которое он украл с её компьютера. «я управляю твоим компьютера прямо сейчас».

Не имея альтернативы, Санчез пришлось согласиться и поговорить с ним через Yahoo! Messenger. Уже в онлайне Мийангос пересказал всю историю, заявляя, что его нанял её бывший. Санчез была поражена: он знал о ней всё. Она скопировала лог этого чата своему другу Эрику в поисках совета, но когда она это сделала, Мийангос впал в приступ гнева и в ярости написал ей другое сообщение: «вообщем я забираю свои деньги и мне все равно что с тобой случиться пока», — написал он Санчез. «и кстати еще, скажи своим друзьям, чтоб отвалили, вряд ли они захотят иметь дело с командой хакеров». Вскоре после этого Эрик заметил, что его лампочка на веб-камере странно работает, то загораясь, то потухая; затем, на его главной странице в Myspace появилось фото голой Санчез. Для неё это стало последней точкой. Она позвонила полиции из безопасного места. Когда Роджерс и Киркпатрик начали её опрашивать, она была в ужасном эмоциональном состоянии. Она сказала, что у неё «отобрали» жизнь; о таких простых вещах, как просмотр новостей в Фейсбуке, оплата счетов, обмен фотографиями можно было забыть, даже просто заснуть около своего ноутбука для неё теперь стало делом немыслимым. Съёжившись, обхватив себя руками, она плакала и клялась, что больше никогда не станет хранить личные вещи на своём компьютере.

•••

Когда рано утром 10 марта 2010 года Мийангос услышал, что дома творится какая-то суматоха, он подумал только об одном: вечеринка-сюрприз. Это было его день рождения, ему исполнился 31 год, и его друзья наверняка начали собираться, чтобы его отпраздновать. Но сюрприз был тут же испорчен. Отряд вооружённых агентов ФБР, включая Роджерс и Киркпатрика, силой ворвался к нему домой через парадную дверь. Собака начала отчаянно лаять, мать Мийангоса разразилась слезами. Такое совпадение в датах было совершенно случайным. Разбираясь с этим делом на протяжении уже нескольких недель, федералы наконец смогли заполучить ордер на обыск его дома. Они взяли всё, что смогли найти: четыре ноутбука, разбросанные повсюду флешки и карты памяти, а также телефон BlackBerry. Его архив видео вуайеристического материала поражал воображение: около 15 тысяч заснятых видео, 900 аудио записей, 13 тысяч отснятых скриншотов. В общем счёте количество жертв, за которыми он шпионил через компьютеры, составило 230, в том числе его жертвами оказались и несовершеннолетние. Масштабы его проникновения были внушительными: одна из жертв была на обратной стороне Земли, в Новой Зеландии. Киркпатрик был ошеломлён размахом его действий:
— Я в жизни не видел, чтобы можно было дойти так далеко, — сказал он. Роджерс знала, что это дело ознаменует новый поворот в истории постоянно меняющейся сферы кибер-преступлений. Это было, по её мнению, «первое «сексуальный вымогательство», с которым они встретились».

Жертвам такого массивного «пип-шоу» пришлось ждать 18 месяцев, чтобы вживую встретиться с их мучителем. Именно тогда, 1 сентября, в зал суда для вынесения приговора, Мийангос въехал на инвалидном кресле. Санчез, которой сейчас 35, подробно изложила всю историю того, как Мийангос её домогался:
— Он преследовал меня всякий раз, когда я включала компьютер, — сказала она суду. — Не обязательно быть в тюрьме, чтобы чувствовать себя взаперти.
Другая женщина описывала свои попытки убежать страха, который не переставал её преследовать:
— Я переехала из округа Ориндж, Калифорния, но даже потом тревога не покидала меня.
Когда судья начал произносить заключительную речь, Мийангос, одетый в свитер с V-образным вырезом и галстук, заметно занервничал.
— Общество должно понять, что если ты вовлечен в деятельность подобного рода, то это не шутки. Вас заключат в тюрьму и заключат надолго.
Приговор, создавший впоследствии прецедент, был объявлен: шесть лет.

Для агентов, занимавшихся этим делом, выводы очень просты: Мы тратим миллиарды долларов на технологии, которые позволяют нам транслировать всю подноготную нашей жизни, но всё, что нужно — простой парень, хакер-самоучка без образования, и вся сила таких технологий обернется против нас. Куда менее сложным является ответ на вопрос о том, чего же в действительности хотел Мийангос. Мнения по этому поводу разнятся. Некоторые считают, что вся хитроумная система хакинга служила одной цели — получить сексуальное удовлетворение. Но его семья, в отличие от самого Мийангоса, утверждает, что он не способен иметь половую связь. Другие, например, Роджерс, считают, что мотивы действий Мийангоса коренятся гораздо глубже и представляют собой сильное желание преодолеть собственное чувство бессилия, в котором он находился.
— Я думаю, больше всего ему нравилась возможность управлять своими жертвами и иметь над ними некое ощущение власти, — сказала она мне.

Я посетил Мийангоса в октябре, сразу после суда. Стены внутри его одноэтажного дома были перекрашены с голубого на бежевый, своего рода «чистый лист». Зная, что Мийангосу отпущено мало времени, его семья старалась провести всё оставшееся время с ним. Сам Мийангос совсем не походил на какого-то злодея: красная пижама в клетку, пудель у ног. Поначалу, он производил впечатление человека, который сам не понимал, куда его затягивает:
— В начале я делал всё это из-за постоянного чувства неудовлетворенности, меланхолии и… глупости, наверное, — сказал он мне.
Но спустя некоторое время, в разговоре начал возникать другой Мийангос, тот, который возник после аварии. Каждый, над кем он следил, был ещё одним человеком, который жил так, как хотел бы сам Мийангос, но уже не мог.
— Все они могли веселиться, — говорит он. — Они строили планы, готовились к выпускному, ходили на вечеринки. У меня этого не было никогда. Так что я решил отправить им электронный письма. Я подумал: “Хм, у вас всё так славно. Как насчёт того, чтобы пожить денёк как живу я”?

За два года виртуальной жизни Мийангос потерялся в головокружительном вихре зеркал, переплетении жертв, воспоминаний, но так и не смог найти дорогу назад. В моих беседах с ним Мийангос постоянно путался в именах, датах и последовательности событий. В конце он знал только одно: пора выбираться. Я просто подумал: «Если уж остановиться, то только сейчас», — сказал он.

ФБР вовремя его обнаружили: Мийангос сказал мне, что уже нашел способ, как отключить индикатор лампочки на камере, и мог бы полностью скрыть своё присутствие. Ещё большее беспокойство вызвало его утверждение о том, что он уже написал программу, позволяющую заражать смартфоны Блекберри и Айфоны через смс, а затем управлять ими.
— Я бы мог смотреть ваши фотки, читать ваши смс, всё что угодно, — говорит он.

В самом ФБР утверждают, что такой программы найдено не было. Но, с другой стороны, они не подозревали и о таком массивном шпионаже, пока не встретились с Мийангосом. Сейчас агенты принимают новые меры предосторожности:
— Я всем своим знакомым и родным говорю, чтобы они налепили стикер на камеру, так, на всякий случай, — говорит Роджерс. — Всё равно не повредит.

Но Мийангос не верит в то, что им удастся так легко избавиться от хакеров. Подобные программы для шпионажа через веб-камеру можно легко найти в Интернете. Любой, кто имеет достаточно воли и свободного времени в запасе, может использовать эти программы в преступных целях, незаметно проникая в жизни невинных людей. Вебкамеры становятся глазами, микрофоны — ушами.
— Тут уже никак не скроешься, — говорит Мийангос. — Уж если мы тебя хакнем, тот тут ничего не изменишь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.